Как-то Она сказала, сонная:
- Крылья нужны ангелам, чтобы дышать под водой.
Я спросил: - А чем тогда жабы дышат?
- Жабрами, - ответила она без тени сомнения.
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
yurahalo's journalLog in Create a LiveJournal Account Learn more
| You are viewing yurahalo's journal Log in Create a LiveJournal Account Learn more |
 | |||
|
Идешь с утра на работу с температурой и думаешь – жизнь «прекрасна»! Плевать! З.Ы. В инструкции к лекарству купленному в аптеке твердо и уверенно написано: «Вытащить контейнер с 3 дозами из коробки!». Забавно. Еще бы написали (чтобы придать руководству общий стиль) – «Вмазываться нужно два раза в день». Радует то, что впереди выходные – зеленый чай, индийские палочки, полосатые теплые гольфы, яблоки с корицей, ну и конечно кофе с корицей + черный и белый перец.
|
|||
| |||
|
Иногда мне кажется, что за моей спиной мир "всегда загадочен и неясен, и представляет собой беспрерывно текущий квантовый суп". Но когда я оборачиваюсь и пытаюсь увидеть этот суп, мой взор замораживает содержимое супа и я вижу лишь привычную картину.
|
|||
| |
| |||
|
Такое у нас государство - переходя улицу одностороннего движения приходиться смотреть в обе стороны.
|
|||
| |
| |||
|
Я хочу научиться, как быть спокойным; я хочу научиться медитировать, чтобы быть спокойным. Я вижу, как важно иметь ум, свободный от времени, от механизма мысли; и я буду контролировать его, подчинять, устранять мысль. Но все это остается действием мысли. Это очень ясно. Что же тогда делать? Поскольку человек живет в этой дисгармонии, ему необходимо ее исследовать. Вот это мы и делаем. Когда мы начинаем такое исследование, или в самом процессе исследования, мы приходим к этому источнику. Что же это такое -- восприятие, озарение? И имеет ли это озарение хоть что-нибудь общее с мыслью? Является ли озарение результатом мысли? Заключительный вывод озарения есть мысль; но само озарение - не мысль. Таким образом я получаю к этому ключ. Тогда что же такое озарение? Могу ли я вызывать его, культивировать?
|
|||
| |||
|
Такое время года — солнце надо ловить, как редкую бабочку, как последний трамвай, как большую удачу. Я проснулся относительно рано, увидел как оно там красит дом напротив в золотистый, но это ужасно — когда “надо успеть, ловить момент, потому что потом не будет”. Пусть лучше не будет, чем жалкая подачка сверху — напоследочек, перед зимой надышаться, учтите — страшный дефицит, в очередь, пожалуйста. Поэтому я повернулся на другой бок и заснул дальше. Потом, конечно, буду ходить и жаловаться, что в бессолнечную погоду трудно из дома выбраться. Начать можно прямо сейчас. Солнце ушло, через час стемнеет, ну его нафиг гулять, приходи лучше кофе пить.
|
|||
| |
| |||
|
Я кружу, запрокинув голову, по пустым улицам Города, и ловлю губами редкие капли холодного дождя. Воздух как бутерброд с туманом, влажный и пресный. Небо совсем низкое, а ветер выметает желтые листья из подворотен и сгоняет их на площади: так пастушьи собаки сгоняют в кучу разбредшееся стадо, когда приближается ночь. В домах вокруг – ни огонька. Сизые, как бездомные голуби, тучи клубятся в небе. Я перехожу трамвайные пути, и слышу где-то вдалеке звяканье трамвая. Я думаю, может быть стоит подождать, но трамвай не появляется. Туман по колено. Я выхожу на перекресток. Вокруг очень тихо, так, что слышно, как переключается светофор: внутри него с гулом и хрустом загорается красная лампа. Я чувствую, что этот свет держит меня, и не могу сдвинуться с места. На другой стороне улицы появляется красный человек: он не спеша, но все же очень быстро приближается. Встает напротив меня и просто смотрит. Его лицо загорело до красноты. Густые черные брови обрамляют красивое, властное лицо с выдающимися скулами. У него большой массивный нос и уши уголками. «Сущий дьявол», думаю я, и с холодеющим сердцем смотрю в другую сторону. Там из поднявшегося до пояса тумана показывается девушка с голубыми глазами. Красивые, тонкие черты лица. Льняные волосы, выцветшие на солнце, стянуты сзади в пучок ярко-зеленой резинкой. Черная кепка. Джинсовая одежда на тонком, но сильном теле. Я удивляюсь, как холодно смотрят на меня ее бледно-голубые глаза – хрустальные цветки цвета стали, как будто выжженные солнцем, которое подошло к ней вплотную. Я чувствую, как пульс сердца бьется в груди красного человека и девушки с холодными глазами...я отчетливо ощущаю свое одиночество, пропитанное тоской.
когда живешь обычной жизнью - тоска пропитывает все...желтеющие страницы книг, зубную щетку в ванной, сообщения в мобильном телефоне...
все эти годы я бежал вперед, хотел обрести что-то важное, что-то недостижимое ...и кажется вконце концов остался ни с чем...я не знал откуда вырвалась эта тревожная мысль и боялся признаться себе что это правда...и продолжал работать. Потом я заметил что день ото дня мое сердце ожесточается, а жить становиться все невыносимей...я понял что стою на крою пропасти...
|
|||
| |||
|
Было время, мы бродили по Городу, как в сказке, и пили время, как дорогое вино. А потом – все, разбежались. Она всегда просто говорила: мне пора. И потом сразу неизменно уходила. Как раз когда, по идее, все начинало становиться по-настоящему хорошо. Она не изменяла себе. Потому что, по самому последнему «настоящему», мы знали, как все плохо. Плохо, дальше некуда. Потому что дальше не было ничего. И вот, нас разделили. Разделители: мысли, города, воспоминания. Даже мечты. Нас расселили по разным мечтам. Расстелили по разным мачтам, как паруса. Разный ветер на разных морях, но одно небо. Кто-то другой мог бы сказать - просто время расставило все на свои места. Но у нас не было времени. Не было места: мы его не находили себе. У нас был только Город. И все-таки мы были иногда вместе – во сне, снах. Это были светлые сны. Языки нашего пламени вылизали их до белизны. А еще иногда письма. Записки. Мессиджи. Слова, из которых выбросили все лишние звуки. Жесты, которые можно помнить. Короткие предложения всего. Как будто и не предложения вовсе, а категорические отказы. Сентиментальные и циничные одновременно, наверное. Мы были верны себе, и только. И точка. Слова без воды, сухая бумага. Нам обоим нравилось то, что горит. Нравилось гореть.. И мы, не в силах поверить в свое счастье, горели как-то: то ли с Божьей помощью, то ли сами по себе. Плакали горючими слезами, вспыхивали до корней волос, жгли мосты. И все не рассыпались пеплом, все теплились. Танцевали, танцевали на ласковых углях. Прыгали через костры – всегда метя куда-нибудь за пределы. За границу. Хотя, в принципе, мы не признавали границ. Не знали. Вот грани – да, нас завораживали грани. Грани, сворованные у настоящего - осколки волшебного зеркала. Дымчатые грани магического кристалла. Грани стекла, по которому течет дождь. Грань, за которой клубится тьма. Ледяная крошка разбитого сердца. И туманное облачко от горячего дыхания на том же стекле.. Мы и сами – кололи, резали, – как осколки. Били зеркала, увидев свое отражение. Мы отражали – ударом на удар. Нам хотелось – нового, чужого, беспредельного. Без изъяна. Без «я», безукоризненного, нержавеющего – как зеркало. Слов, и взглядов, тел, и любви. Развоплощения отношений. Безотносительных воплощений. Красоты.. Хотелось чего-то, о чем нельзя даже сказать, и поэтому иногда, в белоснежных невесомых снах, мы снова бродили по Городу, как в сказке, и пили дождь, как дорогое вино – ведь времени больше не было. Мы так же ярко горели, и так же не находили себе места. Мы были уже не вместе, но снова – вдвоем. Потому что – казалось всем телом – никого больше просто нет в живых.. Гореть и быть – наверное, это и есть одиночество. Но разве языки пламени не одиноки в большом костре?
|
|||
| |
|
Алан Уайлдер – «Музыка для масс? Полагаю, нет.» Мы живем в технологичном мире, в эпоху постоянных прорывов во всех областях науки. Развитие столь стремительно, что за ним трудно поспеть. Так почему же качество аудио падает? Музыка «звучит» все хуже. Мы прекратили прислушиваться, нам просто некогда. Все, на что у нас есть время – это получить прямо в физиономию таранный удар из самого громкого, самого захватывающего внимание шумового винегрета, какой только можно себе представить, пока уши не «завянут» окончательно и желание «сменить пластинку» не возьмет верх. Почему рекламные блоки на ТВ звучат в 2 раза громче остальных передач? Это единственный способ завладеть нашим вниманием в ВОЙНЕ УРОВНЕЙ. В последние годы революция в области технологий обработки звука спровоцировала изменения в подходе к мастерингу альбомов. Будучи втянутыми в беспрерывное соревнование, сотрудники отделов по исполнителям и репертуару (A&R), продюсеры и даже сами исполнители требуют от мастеринг-инженеров, чтобы те, посредством цифровой компрессии, взвинчивали уровень до предела, грубо жертвуя при этом динамическим диапазоном. (Компрессия значительно увеличивает громкость самых тихих элементов микса, сохраняя стабильным пиковый уровень самых громких его частей – прим. А. Уайлдера) В результате избыточной компрессии нюансы звучания замутняются и музыка теряет эмоциональную силу, оставляя слушателей безразличными. Фактически, природа уха такова, что оно само компрессирует мощные всплески громкости, чтобы защитить себя от повреждения – поэтому мы и ассоциируем компрессию с уровнем. Эволюционируя, утонченный человеческий мозг привык уделять особое внимание громким звукам, так что, по определению, компрессированный звук для нас более привлекателен. Но это – кратковременный эффект. Спустя несколько минут, как показывают исследования, постоянный уровень звука начинает утомлять и раздражать. Источник настоящего удовольствия лежит в варьировании ритма, тембра, высоты звука и широте динамического диапазона, которая, в свою очередь, обеспечивает пространственность и теплоту – вещи, которые вам трудно будет найти в большинстве сегодняшней поп/рок музыки. В качестве хорошего примера можете послушать ‘I Bet You Look Good on the Dance Floor’ группы ‘The Arctic Monkeys’ – образец массированной бомбардировки ушей одномерным, далеким от всякой изысканности звуком. The Download Spiral (В названии этой части письма Уайлдер использует игру слов, базирующуюся на устоявшемся английском выражении ‘the downward spiral’ – «порочный круг, скользкая дорожка» - прим. переводчика) В настоящее время МР3-сжатие позволяет создавать файлы небольшого размера посредством исключения тех частей музыкальной информации, которые человеческим ухом обычно не воспринимаются. В основном, это самые высокие и самые низкие частоты (поэтому в МР3-файлах не вполне корректно воспроизводится эффект реверберации). Когда уже изрядно «утоптанный» CD-мастер подвергается дальнейшему сжатию в МР3, эффект «пластмассовости» звука еще более увеличивается. Результат – неудовлетворительный, рассыпающийся, мутный, пустой саунд, который «не качает». Все мы знаем, что точно так же, как компакты заменили в свое время винил, МР3 и другие цифровые форматы сейчас быстрыми темпами перенимают у CD статус самого популярного способа прослушивания музыки. Это означает большее удобство в ущерб качеству звука (хотя со временем оно может улучшиться). Даже аудиофилы обратили самое пристальное внимание на мультимедиа – iPod и iPhone стали необходимыми предметами потребительского выбора. Наблюдается массовая потеря интереса к хай-энд стереосистемам, а так как молодые слушатели впитывают привычку к перекомпрессированной музыке чуть ли не с молоком матери, эту битву можно считать проигранной. Но это еще не вся история. Перед нами далеко идущие последствия этого небольшого, но значительного по сути сдвига в практике слушания музыки для звукозаписывающей индустрии. Видите ли, дело тут не только в качестве аудио. Дело еще и в профессиональном мастерстве,и в тяжелом труде. В искусстве… Искусство ради искусства Я нахожусь в слегка отличной от других ситуации. Я не являюсь ‘массово успешным’ артистом с точки зрения коммерции и, в этом смысле, я борюсь за право быть услышанным, как и миллионы других музыкантов. Однако, моя работа в DM обеспечивает мне надежные тылы, а это значило (и продолжает значить), что мне не нужно перекраивать то, что я делаю, чтобы угодить кому-то. Поэтому колебания рынка не слишком меня затронули, и уж точно никоим образом не изменили мой подход к музыкальному творчеству. Они лишь подкрепляют мой цинизм по отношению к несправедливой ситуации, когда большое количество хорошей музыки теряется в куче всякого шлака. Но в этом нет ничего нового. Сущность мэйнстрим-радио не изменилась ни на йоту, журналы воздействуют минимально, влияние телевидения более ограничено, чем когда-либо, несмотря на музыкальные каналы, которые становятся все более маргинальными. Фактически, лучший способ донести вашу музыку до слушателя – использовать ее в телерекламе. Оставив на время вопрос жизнеспособности, скажу, что мне хотелось бы стать свидетелем возврата к высококачественному искусству, которое приняло бы на вооружение все научно-технические чудеса и распространялось бы по цене, соответствующей количеству времени и усилий, затраченному артистом на его создание. Можете называть меня старомодным. Точно так же каждый вправе ожидать вознаграждения за изготовленный вручную предмет мебели, дизайнерское платье или великолепно сделанную фотографию. Вместо того, чтобы потворствовать средствам массовой информации, почему бы наряду с прочим не выпускать аудиопродукты высокого качества – возможно, на DVD, поскольку, в случае использования этого формата, большинство людей сможет избежать затрат на приобретение дополнительного оборудования? Прибавьте к этому с любовью выполненное художественное оформление. Если в печатном виде оно может оказаться кому-то не по карману, в конце концов, его можно сделать доступным для скачивания. Коллекционные предметы также могут послужить делу. Есть изрядный смысл в том, чтобы вкладывать деньги в продукт дорогостоящего формата, представляющий интерес для ценителей качества и коллекционеров, позволяя тем самым основной массе слушателей получить в свое распоряжение самое основное, выложив за это минимальную сумму. Такие попытки уже предпринимались. Например, Магне Фурухолмен (‘A-ha’) выпустил и продал 300 копий специального 10-дюймового винилового picture-диска (picture-disc или диск-картина – пластинка, имеющая изображение на поверхности винила – прим. переводчика) в нарисованных вручную оригинальных конвертах, с приложением CD, содержащего все песни, постера и документального фильма о создании художественного оформления альбома. Комплект продавался по цене 100 евро. Позже все песни были выложены для бесплатного скачивания через MySpace. Шляпы долой перед смелым подходом, который реально вдохновил серьезных фэнов поучаствовать в проекте на правах частных инвесторов. Удачные примеры выпуска подобных (DVD/арт/фильм) комплектов мейджор-лейблами можно встретить на каждом шагу. Почему бы и нет, при условии, что компания имеет трезвый взгляд на скачиваемые файлы, понимает, что они реально могут работать лишь как средство продвижения, и не пытается превратить их в стабильный источник дохода. В самом деле, запустить формат на рынок – проще всего. Загвоздка всегда в том, чтобы заставить его продаваться. С уверенностью можно сказать, что попытки хоть какого-то охвата аудитории с помощью рекорд-магазинов потеряли всякий смысл некоторое время назад. Сети музыкальных магазинов сами либо дышат на ладан (вспомните недавний крах великолепной сети ‘Fopp’), либо меняют профиль, фокусируясь на играх, мерчендайзинге, торговле аксессуарами для iPod’ов и так далее. Борясь за выживание, с их политикой «никаких возвратов», рекорд-магазины оказывают давление на звукозаписывающие компании, принимая на реализацию только стопроцентный «верняк» - продукцию самых коммерчески успешных исполнителей, диски которых точно не останутся лежать мертвым грузом на складских полках. Что же до маркетинга и промоушн, то я хочу, чтобы любой человек, впервые слушающий один из моих дисков, услышал точно то, что я хотел до него донести. Поэтому проходимцы, выдающие себя за журналистов, никогда больше не получат от меня предварительных копий, чтобы продать их на E-bay или залить на The Pirate Bay за 3 месяца до релиза. Учитывая мои теперешние обьемы предварительной рекламы, это никак не скажется на количестве продаж. Нельзя сказать, чтобы в этом не было положительных сторон для фанатских сайтов. Ясно, что люди из удаленных уголков мира – из Сибири, например – могут таким образом услышать мою музыку в оптимальном качестве. Это не идеальный вариант, но все же лучше, чем полное отсутствие возможности услышать ее вообще. Даже CD в России невозможно купить за пределами крупнейших городов. Поэтому появляются хваткие, предприимчивые сайты, скупающие весь завезенный в город тираж для последующей перепродажи в регионы с минимальной наценкой. Из России с любовью Недавно Recoil выпустил расширенный CD с приложением фильма и специального буклета. Давайте посмотрим, как это было. Издание комплекта ‘Prey’/’Allelujah’ было осуществлено благодаря давлению фанов; тех, кто хотел получить в руки материальный продукт – возможно, фанатичных коллекционеров, но также и просто любителей музыки, предпочитающих качество звука и тактильные ощущения от CD безликости скачиваемого продукта. Треки на тот момент уже были доступны для скачивания, однако, многих это не удовлетворило. Вот где показала себя пропасть между поколениями. После моего успешного промо-визита в Москву, местный DM/Recoil веб-мастер сумел убедить компанию «Гала-рекордз» (российское подразделение EMI – партнер Mute) в целесообразности выпуска этого диска. Компания дала согласие – не без условий, заметьте. Так на что же они согласились? Во-первых, промо-тур был инспирирован менеджером местного синти/электро клуба. Клуб оплатил и на широкую ногу обставил визит. На этом фоне «Гала-рекордз» обеспечила кое-какую поддержку радио, прессы и телевидения. Результаты были более чем вдохновляющими, но, несмотря на это, в условиях релиза оговаривалось, что: фаны должны оплатить производство диска, фаны должны организовать структуру платежей и заниматься дистрибуцией диска через свой веб-сайт, другие поклонники Recoil оформили 28-страничный буклет, который прилагался к диску, еще один человек спродюсировал и срежиссировал 9-минутное видео для ‘Allelujah’, исполнитель (я) записал музыку в собственной студии, исполнитель финансирует собственный веб-сайт, преданный своему делу администратор которого работает бесплатно, на плечи исполнителя и фанов ложится онлайн-маркетинг, продвижение и поддержка продаж. И все это – бескорыстный труд. Никакой платы за бесценное время, старания и непреклонную волю довести дело до конца. Поразительно. И это действительно согревает мое сердце. А что же сделала рекорд-компания? – спросите вы. Хороший вопрос. Она соединила части проекта в конечный продукт – изготовила продакшн-мастер из существующих музыкальных миксов и слепила духстраничную вкладку, скопировав существующее художественное оформление. Местный лицензиат добавил юридическую пургу кириллицей для вкладки и оповестил прессу и ТВ. Не густо, правда? Окей, это не является нормой, и поэтому, не вполне честно. Это было чем-то вроде разового эксперимента. «Гала»/Mute могут возразить – милости просим, но вся эта история наилучшим образом характеризует текущее положение вещей. Почему они не могли выпустить CD обычным способом? Потому-что они не верят, что спрос оправдал бы их усилия и затраты, при всеобщей тенденции к потреблению дешевой или вообще бесплатной скачиваемой музыки. Русский проект был очень интересным экспериментом, но он мог рассчитывать лишь на ограниченный успех, учитывая текущую ситуацию в этой стране и недоверие компании к клиенту, которым, казалось, было пропитано все предприятие. Он не стал идеальным решением проблемы продажи продукта, но, при наличии грамотного всестороннего обеспечения, делающего процесс, как таковой, простым и надежным, нет никаких препятствий к тому, чтобы он заработал на все 100%. (Примечание: несмотря на очевидные препятствия, мы все же смогли продать весь запланированный тираж до релиза, что от нас и требовалось по условиям договора) Попс съест сам себя? Так зачем же вообще связываться с рекорд-производством? Вот вопрос, который задают себе сейчас многие артисты. А как же им быть, когда рекорд-компания говорит им, что она просто не может позволить себе никаких затрат? Или требует часть дохода от живых выступлений на оплату маркетинга. Поэтому мы наблюдаем массовый исход, добивающий и без того уже пораженную болезнью звукозаписывающую индустрию. Легче всего уйти артистам, которые уже имеют значительный успех, что еще более усугубляет проблему. Почему? Потому-что Radiohead, Prince и подобные им могут позволить себе раздавать свою музыку направо и налево за копейки, в качестве рекламного трюка, чтобы вызвать резонанс в обществе и сделать себе паблисити. Это ни в коем случае не пройдет незамеченным и обернется для них выгодой в других областях. И так как каждый сегодня жаждет музыки «на халяву», прочие исполнители остаются в проигрыше, теряя надежду даже на небольшой доход от продажи записей, хотя и любовь, и материальные затраты, вкладываемые ими в свое творчество, не изменились. Я давно уже перестал ожидать прибыли от того, чем занимаюсь. Вы можете решить, что я должен быть полон горечи и негодования по отношению к моей рекорд-компании, но, на самом деле, это не так. Mute в этой ситуации – в роли жертвы. Реальность такова, что все компании страдают и в отчаянии грызут ногти, пытаясь прийти к каким-то решениям, пока земля уходит у них из-под ног. В случае с Mute, EMI ввела жесткие ограничения на затраты, «переформировывая» и «упорядочивая», «централизируя» отделение и сокращая список исполнителей. Гай Хэндз, большая шишка из EMI, определяет свой бизнес, как «неустойчивую модель», нуждающуюся в «снижении расходов»… Городская свалка, ни дать ни взять. (На языке оригинала слова мистера Хэндза гораздо больше подходят под описание мусорного коллектора – прим. переводчика). Тонко завуалированная риторика, означающая СОКРАЩЕНИЕ. Он говорит об «исключении дублирования и бюрократии». Итог – 2000 служащих должны уйти. Еще большее беспокойство вызывает предоставленная им информация о том, что на данный момент лишь около 3% всего списка являются доходными и что те, от кого дохода ожидать не приходится, как бы не изменилась модель, могут помахать маме ручкой. Это – полная противоположность тому, что я всегда понимал под философией Mute, когда прибыль от самых коммерчески успешных исполнителей использовалась для поддержки других артистов лейбла. Рекорд-компания не продает печеные бобы, она несет искусство в массы. Искусство, вещь, не поддающуюся исчислению. В отличие от печеных бобов. Но реальна ли такая философия в наше время? Определенно нет, если вашими делами управляет конгломерат частных акционеров. Офис Mute (теперь – часть здания EMI) похож на тень самого себя. Несколько потерянных душ, слоняющихся вокруг в постапокалиптическом ошеломлении, словно сцена из фильма «28 дней спустя». На лейбле есть хорошие люди, но их руки связаны. А ноги – скованы. И рты бедняг, безжалостно заброшенных в пасть корпоративной машины, тоже крепко-накрепко запечатаны. Конечно, Mute не может просто встать и уйти. Это все равно, что попытаться выставить дом на продажу, будучи лишь временным съемщиком. Полагаю, для Дэниела Миллера здесь интереса мало. Он подписал контракт с EMI как босс лейбла Mute, и его личное будущее представляется мне туманным. Может статься, он устал от бизнеса в целом, а его оригинальный взгляд на вещи изменился безвозвратно. Уверен, что он так же пылает страстью к музыке, как и всегда, но кому же захочется основывать новую рекорд-компанию в такой атмосфере? А может ли музыкант действовать, как предприниматель? Стоит ли ожидать от наших легкомысленно-креативных сочинителей песен и виртуозных музыкантов профессиональных навыков в бизнес-менеджменте? Надеяться, что они между делом будут формировать собственные стратегии и рыночные модели? Это я к тому, что не по этой ли причине рекорд-лейблы и менеджеры вообще появились на свет? По своему опыту скажу, что простая попытка стэйдж-менеджмента (не бог весть какой сложный эксперимент), отняла у меня большую часть первого квартала года – ценное время, которое я намеревался провести, занимаясь музыкальным творчеством. Бизнес будет откалывать разные штучки, но для артистов и их представителей в первую очередь важно стараться держать вещи под контролем, делая для этого все возможное. Если внимательно оглядеться, можно увидеть возвращение маленьких независимых лейблов , ориентированных на творчество и вводящих в обиход новый принцип действия. Сократив до минимума количество управленцев, они, в основном, оказывают исполнителям логистическую поддержку, организовывая производство и эффективную дистрибуцию по почтовым заявкам через веб-сайты артистов и прочие подобные каналы. Разряжают напряженность. (Это не значит, что нужно наотрез отказаться от идеи выйти на массовую аудиторию посредством iTunes и иже с ними). К тому времени, как я завершу очередной альбом, кто знает, буду ли я иметь дело с рекорд-бизнесом вообще? Жаль будет расставаться с Mute после стольких прекрасных лет сотрудничества, но, боюсь, решать придется не мне. Многое зависит от будущего Mute/EMI, да и всех остальных компаний. Вполне может случиться так, что топовые артисты Mute окажутся втянутыми в механизм EMI, а все прочие останутся за бортом, в том числе и сам лейбл Mute. Это будет действительно печальный день. Так кого же нам винить во всем этом кавардаке? Показать средний палец воротилам рекорд-компаний, которые давят мух в своих офисах, годами толкая по завышенной цене одни и те же переиздания, пока их A&R-отделы бомбят нас мелкотравчатыми, безликими поп-идолами и неотличимыми друг от друга бой-бэндами? Справедливо ли будет сказать: «Ну, к тому все и шло…»? Или назначить козлом отпущения казуала-«неслуха» с кругозором трехлетнего ребенка, живущего в недалеком, фаршеобразном, свихнувшемся на Пэрис Хилтон обществе, сверх меры возбужденного переизбытком жизненного выбора? Общество, которое возводит банальность в ранг ценностей и принимает посредственность без всяких вопросов? А может деградация берет начало в культуре диджеев, где каждый может исторгнуть из своего чрева самое суть рок-н-ролла, подняв классику фанка 70-х, сдобрив ее бессмысленным рэп-лопотанием и назвав получившееся собственной работой? Можно ли вообще рассматривать современную музыку как вид искусства? Или это всего лишь еще один бизнес? Алан Уайлдер (С благодарностью Бернарду Ван Айсакеру за участие) |
|
| |||
|
Как-то Она сказала, сонная: - Крылья нужны ангелам, чтобы дышать под водой. Я спросил: - А чем тогда жабы дышат? - Жабрами, - ответила она без тени сомнения.
|
|||
| |||
|
Мы все ищем свои отражения. Душа монаха цветет в огоньке свечи, душа мясника горит на острие разделочного ножа, а путешественник видит свою фигуру бредущей среди других теней в караване миражей, уходящих за горизонт.
|
|||
| |||||||
|
Запаковал чемодан...буду скучать. *уставший*
|
|||||||
| |||||
|
1. Побриться 2. Похудеть 3. Найти сердце 4. Продать почку 5. Стать счастливым.
|
|||||
| |
| |
| |||||
|
Размеры и объемы города вдруг стремительно сократились и стали ужасающе, бессмысленно тесны мне. Исчезла глубина, проявилась только поверхность города. Это случилось тогда, когда я подумал о том, можно было уехать из него. И как только пришла мысль, что можно уехать...следующая мысль была, что надо уехать обязательно!
|
|||||
| |||||
|
Иногда, когда я погружаюсь в размышления или степень глубокой задумчивости - я забываю дышать и у меня останавливается сердце.
|
|||||
| |||||
|
Сидел на подоконнике. Наблюдал за облаками...а они забавные мне улыбались и подмигивали. Вот чудные. Скоро листья желтые и ветер более вдумчивый...Задумчиво улыбаюсь. Осень (для меня) - способ успокоения разума, являющийся, конечно, необходимой предпосылкой уменьшения тревоги и напряжения. Кофе остыл...не беда *улыбка* На солнечной крыше дома напротив сидят две вороны, и неподвижно возвышенно смотрят в даль.
|
|||||
